Зачем Китаю ШОС?

Исламский экстремизм – проблема для всех участников «шанхайской шестерки».

Ташкентский саммит глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) показал, что Китай заинтересован в укреплении этой организации. Пекин, выделяя своим партнерам по ШОС 900 млн. долл. кредитов, пытается придать этой организации экономический импульс.

Рост влияния ШОС связан с тем, что для ее членов – Китая, Таджикистана, Узбекистана, Казахстана, Киргизии и России – эта организация стала главной в их совместной борьбе с сепаратизмом и религиозным экстремизмом. Пекин борется с сепаратистами в Синцьзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). Таджикистан, Киргизия и Узбекистан защищаются от вылазок исламских экстремистов из Афганистана, Россия, воюющая с чеченскими сепаратистами, пытается с помощью ШОС ослабить влияние радикалов на свои мусульманские регионы.

После распада СССР и появления независимых тюркоязычных республик в Центральной Азии Китай столкнулся с активизацией национальных движений в Восточном Туркестане (СУАР), Внутренней Монголии и Тибете. Главную опасность представляли уйгуры, опиравшиеся на огромную диаспору в Казахстане (150 тыс. человек), Киргизии (по разным оценкам, от 50 до 300 тыс.) и Узбекистане (более 100 тыс.). Организации местных уйгуров действовали в этих странах весьма активно, однако к середине 90-х правительства под давлением Пекина их деятельность пресекли. Затем для борьбы с сепаратизмом и религиозным экстремизмом в 1996 году – опять же по инициативе Пекина – была создана ШОС, в которую вошли КНР, Россия, Таджикистан, Киргизия, Казахстан и через год – Узбекистан. Наконец, в 2000 году по инициативе Китая и России в Душанбе был создан Центр по борьбе с терроризмом ШОС, а уйгурское движение приравняли к террористическому.

Причину, по которой страны Центральной Азии солидарны с Пекином, на днях озвучил зампред Службы национальной безопасности Киргизии Борис Полуэктов. Если раньше, по его словам, уйгурские сепаратисты стремились к созданию независимого государства, то сейчас они проповедуют создание единого халифата в Азии. Что касается Москвы, ее тревожит то, что исламские экстремисты, действующие в СУАР, хотят распространять влияние на тюркоязычные Якутию, Алтай, Хакасию и Туву – с перспективой их присоединения к единому исламскому халифату.

Пользуясь конъюнктурой, КНР хочет использовать ШОС и для укрепления экономического влияния на регион: кредит в 900 млн. долларов на закупку китайских товаров говорит за себя. Китай подписал с Киргизией, Таджикистаном и Казахстаном соглашения в области торговли, промышленности, строительства нефте- и газопроводов и т. д. Возросшая потребность в энергоносителях из-за высокого экономического роста, вынуждает Пекин пробиваться к углеводородам Центральной Азии и Каспия. В мае этого года КНР и Казахстан договорились о строительстве нефтепровода от Каспия до Китая. Уже к 2010 году КНР планирует экспортировать до 170 млн. тонн нефти в год, и четверть ее рассчитывает получать с Каспия.

Показательно, что и сами страны Центральной Азии заинтересованы в росте влияния КНР в регионе – это позволяет им маневрировать между США и Россией, двумя другими влиятельными игроками в регионе.

Новые Известия