Мурат Ауэзов: "Мы не должны верить тому, что говорят китайские политики"
Автор: Навигатор (y@navikz.net)
Дата публикации: 30/11/2004
Категория: Новости
Версия для печати
Потоки нефти направляются на восток,
потечет ли в обратном направлении вода?
Сайт Asia Times публикует
серию материалов о политике Китая в Центральной Азии, подготовленных сотрудниками
радио "Свобода - Свободная Европа". Ниже приведены
сокращенные выдержки из этих публикаций.
Несмотря на его географическую близость, Китай в течение прошлого столетия
играл весьма незначительную роль в Центральной Азии. Экономически, политически
и культурно Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан прочно
держались в орбите России. Но полученная в 1991 г. независимость принесла изменения,
среди которых открытие ведущего на восток "бамбукового занавеса".
Первоначально это были торговцы-челноки, привозившие потребительские товары
из Китая. Вслед за ними настал черед крупного бизнеса и высокопоставленных политиков.
За время немногим более десятилетия Китай - с его быстро развивающейся экономикой
и ростом политического влияния - стал главным игроком в регионе.
Китайская поп-музыка разносится из громкоговорителей, смешиваясь с криками
китайских торговцев на заполненном местном рынке. Добро пожаловать в Китай?
Нет, на самом деле мы находимся в коммерческой столице Казахстана Алматы, на
базаре "Я-Лянь".
После открытия в 1997 году "Я-Лянь" стал одним из крупнейших рынков
города, привлекая тысячи покупателей в его павильоны, которые предлагают все
от домашних приборов и одежды до бытовой электроники.
Подобные сцены повторяются на сотнях китайских рынков по всей Центральной Азии.
Первоначально торговцами были местные жители, ввозившие товары на продажу из-за
границы. Но в последние годы на их место пришел поток китайских торговцев, которые
создали постоянные магазины и стали частью жизни центральноазиатских городов.
И это всего лишь один из наиболее заметных признаков присутствия Китая в регионе.
На более высоком уровне китайские официальные лица и лидеры бизнеса объехали
весь регион, подписывая соглашения о сотрудничестве и контракты, которые дают
возможность расширить точку опоры Пекина.
Интерес Китая к таким странам, как Казахстан и Туркменистан, в значительной
степени вызван потребностью в их энергетических ресурсах. Экономика Китая быстро
развивается, но собственная нефтедобыча и минеральные ресурсы больше не могут
удовлетворить растущий спрос.
Китайские чиновники в результате колесят по земному шару в поисках поставщиков.
"Китайские нефтяные компании - почти по всему миру, - говорит корреспондент
агентства Dow Jones в Китае. - Они отправляют команды нефтяных экспертов для
организации нефтяных проектов, особенно нарастает поток проектов в Азии, на
Ближнем Востоке, в Африке и Северной Америке".
Эти усилия начинают приносить плоды. В мае после семи лет переговоров Китай
и Казахстан договорились до конца 2005 г. построить трубопровод протяженностью
1000 километров от расположенной в центре Казахстана Карагандинской области
до северо-западной китайской провинции Синьцзян. Трубопровод будет ключевым
звеном проекта в 3000 километров, который свяжет Китай с Каспийским морем. Китай
также предложил энергетические проекты Узбекистану, Таджикистану и Кыргызстану.
Однако шведский специалист по Центральной Азии Никлас Сванстром полагает, что,
хоть и поиски полезных ископаемых формируют политику Китая в регионе, однако
это еще не все.
Китай быстро превращается в мировую державу. Через десятилетие или два он сможет
непосредственно бросить вызов доминированию Соединенных Штатов, Японии и Европы.
Но прежде чем это случается, руководители в Пекине стремятся создавать зону
дружественных и стабильных стран вокруг границ Китая, которые окажут им политическую
поддержку, а также дадут в будущем экономические рычаги. Все это заставляет
Пекин основывать торговые представительства во всех центральноазиатских странах,
инвестировать, повышать уровень различных региональных организаций, среди которых
выделяется Шанхайская Организация Сотрудничества.
"Китайцам нужны природные ресурсы, - полагает Сванстром. - Им нужны нефть
и газ, потому что Китай крайне нуждается в них, так как его экономика растет.
Но дело не только в этом. Им необходимо гарантировать границы. Они хотят удостовериться,
что Центральная Азия - стабильный регион. Поскольку если Центральная Азия втянется
в военные конфликты, это, вероятно, распространится и на Синьцзян, самую западную
провинцию Китая".
Не все в Центральной Азии довольны ростом интереса Китая к региону. Существуют
скрытые опасения, особенно в странах, граничащих с Китаем, что Пекин жаждет
земли. И если бы это имело место, даже незначительная иммиграция китайцев в
регион затопила бы местные поселения. Например, все население Казахстана, несмотря
на его обширную территорию, насчитывающее примерно 14 миллионов человек, составляет
всего лишь 1 процент от 1,4 миллиардов населения Китая.
Официальные лица в Пекине отвергают подобные обвинения. Но Мурат Ауэзов, бывший
посол Казахстана в Китае, был не особенно дипломатичен, высказывая свои опасения.
"Я знаю китайскую культуру. Мы не должны верить тому, что говорят китайские
политики, - утверждает Ауэзов. - Как историк, я могу сообщить вам, что Китай
19 века, Китай 20 века и Китай 21 века - это три разных Китая. Но то, что их
объединяет, - это желание расширить свою территорию".
Еще одна важная проблема во взаимоотношениях двух стран - использование водных
ресурсов. После аннексии Китаем Синьцзян-Уйгурского автономного района в 1950
г., Пекин проводит политику, которая вызывает негативные последствия для местной
окружающей среды. Этот западный регион является местом расположения основного
ядерного испытательного полигона Китая. Впрочем, наибольшее беспокойство связано
с водой. Китайская политика "похода на запад" (go west) нацелена на
дальнейшее развитие собственного северо-западного региона, требует все нарастающего
потребления воды.
Растущая потребность Синьцзяна в воде грозит крупнейшей катастрофой в Казахстане.
"В Казахстане наибольшее беспокойство вызывают две реки - Или и Иртыш,
- говорит Мэлс Елеусизов, руководитель экологической организации "Табигат".
- Новая инфраструктура и фабрики в Синьцзяне потребляют много воды. Также растет
потребление питьевой воды. Если Китай продолжит увеличивать забор воды в регионе,
это обязательно затронет водные ресурсы на нашей стороне".
Иртыш и Или - важнейшие источники пресной воды для населения Казахстана. Обе
реки также играют жизненно важную роль в экономике, обеспечивая воду для промышленности
и сельского хозяйства. Также нельзя забывать о рыболовной отрасли.
Мырзагельды Кемел, член казахстанского парламентского комитета по защите окружающей
среды и экологии, заявляет, что "если снизится уровень реки Или, это значительно
повлияет на прибрежную экологическую среду. Значительно пострадают местные жители.
Пока никто не обращает внимание на это, хотя приблизительно через 50 лет ситуация
может стать даже хуже, чем на Аральском море".
Программа Развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) предупредила, что
крупнейшему озеру Казахстана Балхашу угрожает опасность исчезновения, если Астана
не наладит сотрудничество с Китаем по проблеме водопользования на реке Или.
Также огромную тревогу вызывает продолжающееся строительство Китаем канала
длиной 300 километров и шириной 22 метра, по которому вспять будут направлены
воды Иртыша. Вдоль реки расположены многочисленные гидроэлектростанции и заводы,
а канал Иртыш-Караганда дает возможность развивать сельское хозяйство в центральном
Казахстане. Река обеспечивает питьевой водой столицу Астану, а также еще три
крупных города - Караганду, Семипалатинск и Павлодар.
Китайские власти дают лишь ограниченную информацию о строительстве канала.
Так, посол Китая в Казахстане Жу Сяо Пей пытается заверить: "Мы в настоящее
время используем от 10 до 20 % вод [Иртыша]. Мы создаем новую инфраструктуру.
[Но] мы собираемся использовать не более 40 % [воды]".
В 2001 г. Казахстан и Китай подписали соглашение, нацеленное на сотрудничество
по вопросам управления водными ресурсами. Спустя два года государства договорились
обмениваться информацией о состоянии Иртыша. Но Жакыбай Достай, сотрудник Казахского
Института геологии и географии, утверждает, что до сих пор переговоры ни к чему
не привели.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев посетил Синьцзян в сентябре. Однако
не было никакой информации о том, что он поднимал проблему приграничных рек
на переговорах с китайскими официальными лицами.
Новости антитеррористической кампании
Сайт UNPO
(организации народов, не представленных в ООН) сообщает о призыве Всемирного
Уйгурского Конгресса (ВУК) с призывом к властям Казахстана выпустить из заключения
Нурполата Абдуллу, оказывавшего помощь уйгурам, бежавшим от преследований из
Китая (подробнее об этой истории см.: в обзоре
от 22 ноября). Абдулла, являющийся гражданином Австралии, получил по приговору
суда 15-летний срок. "Мы просим правительство Казахстана выпустить Нурполата
Абдуллу, - заявляет президент ВУК Еркин Алптекин, - его необоснованное заключение
не способствует уйгуро-казахской дружбе в этой стране, где есть значительное
уйгурское население".
Активисты уйгурской организации увязывают жесткий приговор и выдачу нескольких
уйгуров Китаю с расширяющимся сотрудничеством КНР и Казахстана по борьбе с сепаратизмом
и экстремизмом в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества. Авторы заявления
напоминают, что в 1999 г. Китай в нарушение международных правовых норм казнил
трех уйгурских политических активистов после их насильственного возвращения
из Казахстана.
Израильские газеты Haaretz
и Jerusalem
Post публикуют сообщение о том, что участники летних террористических вылазок
против посольств США и Израиля в Ташкенте были гражданами Казахстана. Органы
следствия установили, что взрывниками-самоубийцами были 38-летний Авасхан Шаюсупов
и 28-летний Мавлон Валиев, жители Тараза, а также 32-летний Дулат Искаков из
Атырау. Власти Узбекистана также обратились с просьбой к правительству Казахстана
выдать Аббоса Усманова, которого подозревают в участии в более ранних, весенних
террористических вылазках, в результате которых в Ташкенте и Бухаре было убито
не менее 47 человек.
© Есен Смагулов
