Российско-китайская “холодная война”

Мандариновое воинство показывает зубы

Территориальные претензии к России китайцы имели с незапамятных времен. Еще в 90-х годах Х1Х столетия, будучи фактически полуколонией ряда европейских государств, Китай неоднократно пытался "оттяпать" российские владения в Бадахшане. Время от времени отряд китайских солдат, с мандарином во главе углублялся на территорию империи и возводил укрепление. В те времена боеспособность китайцев была почти что нулевая, и вторжения завершались бескровно. Поскольку настоящей границы в тех местах не существовало, о факте агрессии российские власти узнавали от таджиков, весьма дороживших подданством Белому царю, и не желавших становиться гражданами Китая. Против нарушителей отряжалась казачья полусотня. Приехав на место, казаки отбирали у "захватчиков" ружья и сабли, их самих пороли, а возведенное укрепление заставляли сносить. Этим дело обычно и заканчивалось. Зато с афганцами, также претендовавшими на эти земли и всегда отличавшимися воинственностью и стойкостью, происходили настоящие сражения.

Со временем аппетиты китайцев все более возрастали. Так правительство Чан Кай-ши претендовало уже на 2200 000 квадратных километров российской территории. В то же время лидер китайских коммунистов Мао Цзэдун, всецело зависящий от поддержки "северного брата" в борьбе с японцами и Гоминьданом, до поры до времени воздерживался от территориальных претензий. Но после завершения войны, по мере того, как Китайская Народная республика набирала силу, ситуация начала меняться. Прежде всего, Мао постарался сократить советское присутствие в Северной Маньчужрии, Внутренней Монголии и в Синьцзяне (Восточном Туркестане). Против пророссийски настроенных уйгуров, казахов и монголов осуществлялась репрессивная политика. Начался массовый исход представителей этих народностей на советскую территорию, что вызвало первые конфликты между "братскими странами". В марте 1963 года Мао открыто заявил о своих претензиях на юго-восток Сибирь, Приморье и часть Средней Азии. Со второй половины 1968-го года пограничная река Уссури сделалась местом постоянных провокаций китайских военных. Первые выстрелы прогремели на Киркинских высотах, где советские пограничники сумели отбить нападение китайцев только применив минометы и пулеметы. В январе и феврале 1968 года произошли первые столкновения в районе острова Даманский. Хотя стрельба не открывалась, в потасовках советские и китайские пограничники дрались автоматами и карабинами. Победителями из рукопашной выходили русские солдаты - намяв соседям бока, они выдворяли их восвояси, захватив, каждый раз, несколько стволов. К концу февраля количество трофеев достигло двадцати единиц оружия. Причем, во многих карабинах и автоматах, патрон находился в патроннике, то есть китайцы были готовы открыть огонь. Несмотря на приглашение СССР разрешить все споры мирно, путем переговоров, китайцы продолжали нагнетать напряженность. И, наконец, в марте 1969 года развернулись бои, длившиеся полмесяца, и потери с обеих сторон были велики, причем советская сторона, в конце концов, применила реактивную систему залпового огня "Град". Можно сказать, что это был ее дебют. В ходе боев в руки китайцев попал наш новейший танк Т-62 с секретной системой балансировки ствола.

Хотя подразделения НОАК (Народно-освободительной армии Китая) были окончательно выбиты с острова 15 марта, провокации и перестрелки в этом районе продолжались до сентября 1969 года. Всего за период с января по сентябрь 1969 года китайцами было совершено 488 нарушений государственной границы СССР.

“Настоящие полковники” молчали в тряпочку

...Разведчики предупреждали пограничников, что в середине августа ожидаются серьезные провокации в отношении застав, дислоцированных в Семипалатинской области. Начальник войск Восточного пограничного округа генерал-лейтенант Меркулов дал распоряжение всем офицерам Уч-Аральского отряда: в неслужебное время не отлучатся из дому надолго. А уже 12 августа пост наблюдения заставы "Жаланашколь" заметил на китайской стороне интенсивное передвижение вооруженных групп. Это выглядело так, будто подразделения НОАК с какой-то целью концентрируются напротив зоны ответственности заставы. Меркулов предложил китайцам вступить в переговоры, но никакого ответа не последовало.

Застава "Жаланашколь" и соседняя с ней "Родниковая" были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Начальник первой заставы капитан Николай Самокрутов в этот момент находился в отпуске, его заменял лейтенант Евгений Говор, ему в помощь был направлен более опытный офицер, не раз побывавший в различных переделках, начальник штаба маневренной группы капитан Теребенков. Участок "Жаланашколь" был хорошо защищен инженерными сооружениями. В наиболее опасных местах были отрыты окопы полного профиля. Рядом с границей находилась безымянная высота (чуть позже она будет названа "Каменной"), напротив которой была прокопана сплошная траншея с выходами на самые угрожаемые направления. В капонирах находились два БТР. Кроме Говора и Теребеникова, на заставе было еще три офицера: лейтенант Девин заместитель начальника заставы, старший лейтенант Вадим Ольшевский - начальник боевой подготовки отряда и младший лейтенант Владимир Пучков - командир взвода. С 12 августа все посты заставы были усилены.

В ночь на 13 августа группа китайских диверсантов заняла высоту "Каменная" в 600 метрах от границы. Но благодаря хорошо организованному наблюдению, им не удалось добиться внезапности - почти сразу же нарушители были обнаружены нарядом. Старший - сержант Михаил Дулепов, инструктор службы собак, крикнул им на русском и китайском языках крикнул, чтобы они уходили на свою территорию. Ответа не последовало.

До 7.00 утра пограничники ожидали распоряжений из Москвы от руководства КГБ. Начальник погранотряда связывался поочередно с оперативным дежурным Главного управления пограничных войск, с дежурным по КГБ, и, наконец, с двумя заместителями председателя Комитета. Первоначально, они отсылали его друг к другу, а когда он пошел "по третьему" кругу, стали попросту вешать трубку. Никто из московских генералов и "настоящих полковников" не желал брать ответственность. А китайцы уже начали окапываться на занятой высоте. Дальнейшее ожидание "высочайшего повеления" могло обернуться непредсказуемыми последствиями. Потому, как часто и бывает, не дождавшись ответа из Москвы, начштаба Уч-Аральского погранотряда подполковник Никитенко отдал приказ о начале операции по выдавливанию диверсантов с территории СССР. Ведь штурм укрепившегося противника привел бы к большим потерям. В бесплодных запросах уже было потрачено слишком много времени - совсем расцвело, и атаковать китайцев предстояло при ярком освещении, по открытой местности, плюс к этому вставшее солнце светило в глаза пограничникам.

“Берите больше трофеев и трупов”

Согласно заранее разработанному плану оба БТР начали обходить высоту справа, стараясь зайти китайцам во фланг. Некоторое время движение проходило в полной тишине. Первыми не выдержали диверсанты, открыв огонь по БТР, с бортовым номером 217, которым командовал младший лейтенант Пучков. Почти сразу же он был ранен в бедро, пулями и осколками были пробиты скаты бронемашины. Пограничники открыли ответный огонь, Пучков, перевязав рану, встал за КПВТ (крупнокалиберный пулемет, установленный в башне БТР). Под прикрытием 217-го, который, несмотря на повреждения, продолжал вести бой, группа из восьми бойцов, под командой Ольшевского обошла китайцев с тыла, отрезав им пути отхода. Теперь, после того, как несколько пограничников были ранены, бойцы были настроены не "вытеснить", а уничтожить диверсантов, всех до единого. Едва группа Ольшевского оказалась за обратным скатом Каменной, часть пограничников под командой капитана Теребенкова начала штурм высоты с фронта.

Тем временем с соседней заставы подошло подкрепление - три бронетранспортера, которые с ходу вступили в бой. К этому времени 217-й был окончательно выведен из строя, и его экипаж продолжил бой на подошедших машинах. Два БТР присоединились к группе Ольшанского, вынудив китайцев перейти к круговой обороне. К одной из машин бросился китайский гранатометчик, но его успел заметить младший сержант Владимир Заворницын и открыть огонь. Одна из пуль попала в гранату, и китайца разнесло на куски. Первые потери пограничники понесли, когда цепь штурмующих достигла гребня высоты. Был убит уже дважды раненный, но не вышедший из боя, сержант Дулепов. Последним его словом было: "Победа!". Всего в ходе боя было ранено восемь бойцов. Так сержант Виктор Овчинников шел в атаку с перебитыми руками.

Китайцы, пытаясь вырваться из окружения, сосредоточили огонь на группе Ольшевского. Но бойцы не только не дрогнули, но и перешли в наступление. В последние минуты боя был смертельно ранен рядовой Виталий Рязанов. Ему удалось вплотную подползти к диверсантам и забросать их гранатами. Он умер в вертолете, по дороге в госпиталь.

Тогда китайцев охватила паника: они стали вскакивать, и, бросая оружие, бежали, становясь прекрасными мишенями. В 8.05 операция по ликвидации диверсантов была полностью завершена. На поле боя осталось девятнадцать трупов, еще троих тяжело раненных взяли в плен. Двое из них скончались от ран по дороге в Уч-Арал. Все китайцы были отлично вооружены и экипированы, среди мертвых были обнаружены два кинооператора с кинокамерами. Видимо, вооруженная провокация была только частью запланированной пропагандистской акции. Никаких документов у убитых не было, поэтому установить их личности не удалось.

В 9.30 о результатах боя доложили в Москву. На этот раз ответ не замедлил себя ждать: "Учтите урок Уссури - берите больше трофеев и трупов". Согласно полученным инструкциям, убитых диверсантов собрали и привезли на заставу. В эти дни жара достигала сорока градусов, и уже к вечеру встал вопрос: что делать с покойниками дальше? К удивлению пограничников ответ из Москвы был следующим: "Зачем так много брали? Хватило бы одного-двух". Опять ответственное решение предстояло принимать на уровне погранотряда. Каждый труп сфотографировали, составили на каждого акт в двух экземплярах, один из которых вкладывали в гроб, и захоронили нарушителей.

На следующий день позвонили из Москвы и стали справляться о судьбе трупов. Узнав о состоявшихся похоронах, начали было возмущаться, но после того, как начштаба предложил москвичам приехать, и заняться откапыванием разлагающихся китайцев, вопрос был "снят с повестки дня".

Операция по ликвидации диверсионной группы была проведена безукоризненно. В скоротечном огневом бою был уничтожен численно превосходящий пограничников противник, прекрасно вооруженный, обороняющийся, к тому же, на господствующей высоте. В бою всеми пограничниками был проявлен подлинный героизм. Итогом этого события стало то, что больше в районе Джунгарского выступа, да и на всей границе Китая с Казахской ССР провокаций не было.

Как бы то ни было, но, получив достойный отпор на Дамнском и под Жаланашколем, китайцы порядком умерили прыть. Но времена меняются. Минуло тридцать два года, СССР больше нет, а когда-то мощнейшая оборонительная система Дальнего Востока пришла сегодня в полную негодность. Между тем, в Пекине вновь говориться деятелями разного калибра, что Россия отторгла у Китая полтора миллиона квадратных километров. Пока это лишь "проба голоса", но эксперты предсказывают, что через 10-15 лет КНР, столкнувшись с серьезными топливно-энергетическими и сырьевыми проблемами, может попытаться поживиться за счет "северного соседа". Пока же происходит "мирная" экспансия. Через полупрозрачную границу идет массовое проникновение в Россию китайских граждан. Они оседают на новом месте, закрепляются, скупают жилье и имущество, начинают играть заметную, а подчас - решающую роль в коммерции и в криминальном мире Дальнего Востока. Есть основания утверждать, что китайское руководство поощряет миграционные потоки на север, главная цель которых - создание мощной диаспоры, как основы стратегической базы своих геополитических интересов. Можно сказать проще - плацдарма для предстоящего наступление. Которое, учитывая нынешние тенденции, может и не потребоваться.

Александр Скобенников

Источник