Американские дипломаты в Cиньцзяне/Восточном Туркестане в 1940-х гг.: о деятельности Дугласа С. Макирнана

В апреле 1943 года в г. Урумчи открылось Консульство Соединенных Штатов Америки. Открытие американской дипломатической миссии в административном центре Синьцзяна (Восточного Туркестана), как и открытие суть позже Консульства Великобритании в Урумчи (Британское Консульство в Кашгаре, в южной части провинции, функционировало с конца XX в.), было еще одной попыткой западных стран ограничить распространение Советского влияния в Азии. Оно стало возможным после ухода Советов из Синьцзяна в результате переориентации политического курса губернатора Шэн Шицая в начале 1940-х годов. Американское консульство в Урумчи работало до прихода в Синьцзян коммунистов в 1949 г. (британское закрылось несколько раньше в связи с потерей британских колониальных позиций в Индии, обретением независимости Индией и Пакистаном в 1947 г.). За время с апреля 1943 года до августа 1949 г. на посту американского Консула побывали четыре диполмата. При открытии дипломатического представительства в Урумчи на должность Консула был назначен авторитетный дипломат О. Эдмунд Клабб, известный в последующем как автор очень серьезного исследования о Китае [1]. Назначение О.Клабба свидетельствовало о большом внимании США к этому региону, приобретшему в это время большое геополитическое значение. Несколько позже О. Клабба сменили Смит, Уорд и Пакстон.

Американские дипломаты сыграли большую роль в сборе информации о событиях в Синьцзяне, которые в настоящее время являются чрезвычайно важным источником для изучения истории того периода. Рапорты и другие материалы, составлявшиеся работниками Консульства, длительное время были недоступны для нас. Между тем, они содержат очень интересные свдения, представляющие большое значение для понимания политических событий в этом регионе. Заслуживает внимания также сама деятельность американских дипломатов, работавших в Урумчи. Вся эта информация хранится в архивах Государственного Департамента США (Колледж Парк, штат Мэрилэнд).

С точки зрения освещения деятельности американских дипломатов в Синьцзяне очень интересными представляются биография и деятельность одного из сотрудников американского Консульства в Урумчи – полковника Дугласа Саймура Макирнана, чья жизнь трагически прервалась в Тибете, через который он направлялся в Америку после закрытия Консульства. Деятельность Макирнана также интересна в связи с тем, что он являлся сотрудником Центрального разведывательного управления США, о чем поробно рассказывается в изданной в 2002 г. книге Томаса Леэрда «В Тибет» [2].

Макирнан родился в 1913 г. в городе Мехико. Его отец - Дуглас Макирнан Старший, в свои 16 лет бежал из дома, чтобы стать китобойщиком. Позже он стал моряком на торговом судне и скитался по миру, дважды безуспешно пытался участвовать в поездках на Северный Полюс. Дуглас Макирнан Младший был в семье старшим сыном. Он также родился в Мексике, учился в немецкой школе. К восьми годам способный мальчик бегло говорил по-английски, по-немецки, по-испански и по-французски.

Семья Макирнан долго скиталась по Америке пока наконец не обосновалась в штате Массачусетс. Здесь отец купил автозаправочную станцию и Дуглас Макирнан Младший после школы помогал ему с обслуживанием машин.

Имея большие способности к точным наукам, Макирнан пошел учиться метеорологии и стал блестящим криптографом. Вскоре он добавил к языкам, на которых мог разговаривать, русский, монгольский и казахский. В 1942 г, когда ему не было еще 30 лет, он уже был начальником Отдела криптографического анализа при Штабе Военно-воздушных сил США в Вашингтоне. Позже Макирнану пришлось служить клерком-метеорологом на Аляске и в Китае. До своего назначения в Урумчи он работал в Нанкине, столице гоминдановского Китая. В феврале 1947 года он перешел в систему Государственного Департамента США и получил должность в американском Консульстве в Урумчи. Ему было предоставлено жалованье в 2160 долларов в год за выполнение обязанностей клерка.

В последние годы Второй мировой войны лейтенант-полковник Макирнан наблюдал за деятельностью первой метеорологической станции Воздушных сил США в Урумчи. Он производил анализ метеорологических образцов и передаваемые им в Вашингтон сводки были чрезвычайно важными для планируемой бомбардировки территории, которую удерживали японцы.

По утверждению Теда Гапа, изучавшего биографию Д.Макирнана, перевод последнего на работу в Урумчи был только прикрытием, в то время, как его настоящая работа была связана с Центральным Разведывательным Управлением. Пост, на который он был назначен недалеко от советско-китайской границы, находился в географическом и политическом водовороте, центральным событием которого позже стали приход к власти китайских коммунистов и начало холодной войны.

Д. Макирнан прибыл в Урумчи или “Дихуа”, как его называли китайцы, в мае 1947 г. Он заказал себе сложные научные приборы и проводил иного времени за закрытыми дверями, занимаясь шифровкой дипломатических сообщений. Часто он любил совершать прогулки за город верхом на лошади. Он также поддерживал тесные контакты с белыми русскими - русскими эмигрантами, оказавшимися в Синьцзяне после большевистской революции, и которых западные дипломаты сравнивали с лакмусовой бумагой для выяснения политической ситуации в провинции.

Вскоре после прибытия в Урумчи Макирнану пришлось выполнить важное поручение в связи с пограничным китайско-монгольским инцидентом, связанным с действиями казахского предводителя Осман-батыра. Дело в том, что 5 июня 1947 года самолеты с советскими опознавательными знаками разбомбили китайские позиции в местечке Бэйдашань, расположенном примерно в 100 км от китайско-монгольской границы [3]. Монгольская сторона обвинила китайцев во вторжении на ее территорию, заявив, что она была вынуждена применить самолеты для того, чтобы изгнать незаконно пересекших государственную границу и бесчинствовавших на монгольской территории китайских военных. Советская пресса также распространила анти-китайские сообщения, а также сообщения о причастности к инциденту американского консула П Джона Холла Пакстона. Судя по американской дипломатической переписке, американцы даже не имели представления о том, на чьей территории произошли военные столкновения. В связи с этим для выяснения ситуации на место происшествия и был командирован Макирнан. 19 июня вместе с шофером и переводчиком, владевшим казахским и китайским языками, он отправился в район Бэйдашань на служебном автомобиле. Американский посол в Китае Стюарт в телеграмме Государственному секретарю писал по этому поводу:“Так как Макирнан не говорит по-китайски, Генерал Сун [Силянь] согласился послать вместе с ним своего собственного переводчика. В связи с тем, что дорога местами непроходима для автомобилей, они могут пройти последнюю часть пути на лошадях. Поездка возможно продлится 10 дней. Сун просил держать это в тайне и никто более не информирован об этом”. Макирнан вернулся в Урумчи 25 июня. Результаты поездки были изложены им в 4 телеграммах Государственному департаменту, две из которых опубликованы в сборнике дипломатических материалов [4]. Судя по этим телеграммам, Макирнан встретился с Осман-батыром, который сыграл не последнюю роль в пограничном инциденте.

Осман, предводитель алтайских казахов, сначала примкнул к провозглашенной в 1944 г. в трех приграничных округах Синьцзяна просоветской Восточно-Туркестанской республике (ВТР), но затем сменил политические ориентиры, выступив против лидеров ВТР и Советов. В результате, он был смещен революционными властями с должности губернатора Алтая и вынужден был откочевать с верными ему племенами на территорию, находившуюся под контролем Гоминдана. Гоминдановские власти оказали военную помощь Осману и попытались использовать его против повстанцев [5]. В этой истории заслуживает внимания встреча Макирнана с Осман-батыром, которая, видимо, и стала позже основанием для обвинения последнего в шпионаже в пользу США.

Спустя несколько месяцев после этой поездки Д. Макирнан получил назначение на пост вице-консула. В докладной записке Государственного Департамента США в связи с его назначением сообщалось: “Он будет помогать в работе по шифровке, которая, как ожидается чрезвычайно увеличится, совершать частые поездки для сбора политической, военной и экономической информации и анализа полученных данных…”. Ничто не должно было мешать работе Макирнана. “Все планы на полевые поездки должны быть предоставлены ему для разработки без всякого совета и помощи до самого конца, решения во время операции целиком зависят от него”, - говорилось в указании Государственного Департамента.

Через два месяца после его назначения на новую должность, в Урумчи прибыла привлекательная молодая американка Пегги Лайонс. Она была независимым журналистом, ищущим интересные истории и фотоматериалы. Макирнану удалось уговорить ее помогать ему. Он научил ее пользоваться камерой Лейка. Эту камеру она взяла с собой, когда отправилась на границу с Советским Союзом. Пегги фотографировала все интересующие американцев объекты, особенно грузовики, солдат, и любого человека, держащего в руках оружие. Она одевалась как простая западная туристка и не вызывала особых подозрений. Ее фотографии публиковались в американских журналах, но только после предварительного просмотра и анализа в Вашингтоне. Это была часть миссии Макирнана, заключавшаяся в проверке советской помощи и перевозок через границу и связей Советов с китайскими коммунистами.

Лайонс и Макирнан вскоре поженились. 30 сентября 1949 года в Шанхае Пегги Макирнан родила близнецов Мэри и Майка. Но через шесть недель, 10 ноября 1949 г., в связи с наступлением китайских коммунистов Государственный Департамент дал указание Пегги с детьми эвакуироваться из Китая. Пегги Макирнан с детьми вернулась в Калифорнию. В последующие месяцы она получила много писем от Дугласа, в которых он описывал ухудшающуюся политическую ситуацию в провинции и его усилия, направленные на то, чтобы его небольшие денежные чеки доходили до нее. Он все еще надеялся, что сможет встретиться со своей женой и детьми и писал в письме жене: “Я отпускаю красивую (возможно, только по-моему) черную кудрявую бороду и как только получу свою фотографию, я отправлю тебе свое изображение во всей лохматой красе. Поклялся себе, что не сбрею ее до твоего прибытия, так что поторопись до того, когда мне придется сбрить ее (как Сикх)”. В письме он также намекал на то, что ему придется бежать из страны, если к власти придут коммунисты. Он также просил прислать две книги по астрономии.

Не подозревая об истинной миссии своего мужа, Пегги обратилась к своей влиятельной подруге Клэр Бот Люс с просьбой оказать содействие в переводе его на менее опасную работу. Подруга ответила, что она не может обещать перевести ее мужа поближе к семье, но, что она может помочь перевести его на такую же “дикую” должность, но в местечке, более доступном для посещения. Однако ничего из этого не получилось.

16 августа 1949 года Государственный департамент США приказал закрыть Консульство в Урумчи. Его персонал должен быть уехать из страны немедленно, но Макирнан получил другой приказ. Он должен был остаться, уничтожить все криптографические материалы, продолжать наблюдение за ситуацией и оказывать помощь антикоммунистическим группировкам в провинции. Много позже жена Макирнана могла предположить, что еще одной причиной его задержки в Синьцзяне могла быть необходимость получения информации о подготовке Советским Союзом ядерного оружия. Действительно, находясь вблизи советской территории и располагая метеорологическими приборами, он мог по изменениям радиоактивного фона делать выводы о ядерных испытаниях в СССР. Если это действительно было частью его миссии, то ему пришлось бы ждать недолго, так как 29 августа Советский Союз взорвал свою первую атомную бомбу. 23 сентября 1949 года президент Гарри Трумэн объявил, что Советы имеют атомную бомбу.

Последние телеграммы из Урумчи поступили в Государственный Департамент под подписью вице-консула Макирнана. В это время Консул Пакстон с остальными представителями американской миссии находился в Кашгаре на пути в Индию. 31 августа 1949 г. Макирнан отправил сразу две телеграммы, в которых описывал ситуацию в Синьцзяне в связи с наступлением коммунистов. “Большинство белых русских и многие китайские чиновники в Дихуа пытаются уехать из Синьцзяна либо через Кашгар, либо через Ганьсу…Бывший генеральный секретарь Айсабек сейчас в Хами на пути в Урумчи. … города Ганьсуского коридора переполнены беженцами” [6].“Следующая информация получена от представителя Министерства иностранных дел Лю в разговоре 30 августа. Лю говорит, что ситуация в Синьцзяне мрачная. Он предполагает, что Илийские войска захватят Дихуа (Урумчи - А.К.) и другие не захваченные ими части Синьцзяна как только будет объявлено о формировании нового Центрального Китайского коммунистического правительства (ожидается около 8 сентября). Он утверждает, что захват произойдет без сопротивления и считает, что дунганские войска генералов Ма Чжэн-сяня и Хань Юй-чжэня планируют скоро отступить в Цинхай или Индию. Он считает, что китайские коммунисты не перейдут границу Синьцзяна и Ганьсу, а передадут Синьцзян в руки Илийской группы” [7]. Последняя телеграмма, присланная Макирнаном из Урумчи, датирована 25 сентября 1949 г. В ней он приводил слова того же Лю о том, что правительство провинции разорвало отношения с гоминьдановским правительством в Кантоне и признало власть коммунистов, “что все иностранные граждане в Синьцзяне будут защищены, как и раньше, насколько это в силах правительства”.

К тому времени, когда Д. Макирнан решил покинуть Урумчи традиционные пути отступления через Лехскую дорогу в Индию были отрезаны. Макирнан решил бежать на юг и по горному пути направиться в Индию через Тибет. Он подсчитал, что на это уйдет около трех месяцев. Его сопровождали другой американец – ученый-фулбрайтовец Фрэнк Бессак, оказавшийся в это время в Синьцзяне, и трое белых русских эмигрантов. Одним из них был Василий Званцов, которому, перед тем как покинуть Урумчи, Макирнан приказал сжечь несколько стопок секретных материалов. Группа выехала на джипе и увозила провизию на 22 лошадях.

Д. Макирнан и его люди много дней двигались без воды, согревались, разводя огонь из сухого навоза яков. Будучи не в состоянии подковывать лошадей, они обменяли их на верблюдов. Застигнутая в пути гималайской зимой, группа была вынуждена провести три месяца в юрте на берегу озера, в ожидании прояснения погоды и открытия горных переходов. В пути Макирнан передавал по радио в Вашингтон сведения о своем местонахождении. В Вашингтоне следили за его передвижением и, когда они подошли к границе Тибета, американцы просили Далай Ламу направить людей на границу, чтобы встретить группу Макирнана и сопроводить их дальше.

Шесть месяцев прошло в пути, было пройдено 1000 милей (около 500 км). И вот Макирнан и его группа стояли на тибетской границе. Они решили поставить шатер и в этот момент услышали выстрелы. Это стреляли тибетские пограничники. Званцов предложил смастерить белый флаг и направить одного человека с ним к пограничникам, но Макирнан настоял, что нужно идти к ним всей группой. Он встал и приказал остальным тоже встать. Подняв руки, они медленно направились в сторону пограничников. Когда они подошли на расстояние 50 метров, тибетцы открыли по ним огонь. Макирнан и двое русских упали. Званцов был ранен в ногу и успел спрятаться за валуном. Через полчаса пограничники арестовали оставшихся в живых. Макирнан лежал мертвый: пуля попала ему в грудь. Через два дня после этой трагедии прибыли посланники Далай Ламы с приказом пропустить группу Макирнана...

Только через два месяца “секретное” сообщение о смерти Д. Макирнана дошло до Государственного Департамента. Вскоре к Пегги пришел государственный чиновник и сообщил ей о смерти мужа. При этом он попросил её ничего не сообщать прессе. Усилия заставить молчать прессу, однако, оказались тщетными. И уже 29 июня 1950 года газета “Нью Йорк таймс” на первой полосе поместила сообщение о смерти Макирнана под заголовком “Консул США, убегая из Китая, убит тибетцем, охранявшим границу от бандитов”. Еще раньше, 2 мая 1950 года, пекинское радио передало об убийстве, ранении и захвате в Синьцзяне 5000 “бандитов”, при этом лидеры “бандитов” описывались как “главы остатков гоминдановцев”, управляемых “агентом американского империализма Дугласом С. Макирнаном”. Позже очевидец событий Бессак продал эту историю журналу “Лайф”. Однако тот факт, что Макирнан был тайным агентом ЦРУ, никогда не раскрывался. В октябре 1950 г. Государственный Секретарь Дин Ачесон посмертно наградил медалями 15 американских дипломатов, погибших при исполнении служебных обязанностей. Одним из них был Макирнан. Сейчас его имя можно найти на мемориальной доске в зале Государственного Департамента США.

Деятельность Макирнана была связана не только с Синьцзяном, но и с американской резидентурой в Тибете, о которой подробно пвччувзывает в своей книге Томас Леэрд. Однако это уже другая самостоятельная история.

Примечания:

1. Clabb, O. E. China and Russia. The “Great Game”. Columbia University Press. New-York-London, 1971.
2. Laird, Tomas. Into Tibet. The CIA first atomic spy and his secret expedition to Lhasa. New York: Grove Press, 2002.
3. Oб инциденте в Бэйдашане см. L.Benson. The Ili rebellion. The Moslem challenge to Chinese authority in Xinjiang. 1944-1949. Armonk, New York, London. 1990. Pp. 122-124; В .А. Бармин. Синьцзян в советско-китайских отношениях 1941-1949 гг. Барнаул, 1999, с. 151- 153.
4. Foreign relations of the United States. 1947. Washington, vol. VII, 1972, pp.567-569
5. Benson, L. The Ili rebellion. The Moslem challenge to Chinese authority in Xinjiang. 1944-1949. Armonk, New York, London. 1990;
6. Foreign relations of the United States. 1949. Vol. IX. The Far East: China. US Government Printing Office. Washington, 1974, pp. 1061.
7. Там же.

Аблет Камалов,
Алматы, Казахстан,
HESP-CARI program,
Open Society Institute