УЙГУРСКИЕ БЕЖЕНЦЫ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Общая ситуация

В условиях формирования открытого общества должны быть созданы необходимые правовые структуры и механизмы, которые смогли бы защитить права граждан, включая беженцев от любой формы дискриминации, прежде всего расовой, религиозной, политической. Данное обстоятельство будет свидетельствовать о качестве правовых процедур и взаимоотношений в обществе, показывать уровень стремления государства к соблюдению важнейших документов в области прав человека признанных международным сообществом. Перед государствами Центральной Азии стоит задача динамичного и ответственного реформирования общества в систему мировой интеграции. Проведение в жизнь в полном объёме всех международных правовых стандартов - задача трудная. В этом смысле, на наш взгляд, достигнутый уровень становления гражданского общества в республиках Центральной Азии более или менее отчетливо отражается в проблеме, связанной с уйгурскими беженцами из Китая.

На сегодняшний день немалое количество уйгурских беженцев получили политическое или иной вид убежища в странах Западной Европы, США, Канады и Австралии. В то же время, еще немало уйгуров - граждан СУАР КНР до сих пор находятся на нелегальном положении в странах Центрально-Азиатского региона. Согласно полученной информации, лица ищущие убежище, находясь в очень сложных политико-финансовых условиях, от безысходности своего положения предпринимают радикальные шаги и постепенно оказываются в горячих точках планеты. Другая часть беженцев, приобретая документы законными и незаконными путями, проживают на полулегальных условиях в республиках Центральной Азии и ожидают своего ареста. Большинство из этих групп беженцев уже создали в этих государствах семьи и имеют детей. В силу сложного геополитического положения, власти данных государств, действуя по принципу политической целесообразности, предпочитают игнорировать существования на их территории лиц, ищущих убежище, из Китая. Между тем, большинство этих государств ратифицировали Женевскую конвенцию о беженцах. Пока же эта конвенция в силу негласного запрета не функционирует по отношению к уйгурам. Более того, власти данных республик иногда прибегают к депортации лиц преследуемых на Родине по политическим и религиозным мотивам. В 1998 году Казахстан депортировал трех лиц из Китая, которые впоследствии на родине были расстреляны вместе с ближайшими родственниками. Этот случай вызвал сильный мировой и общественный резонанс. С тех пор "уйгурский вопрос" приобрёл особый геополитический статус, поэтому Центрально-Азиатские государства стараются скрывать все сведения, касающиеся этой проблемы. В частности, согласно полученной нами информации, в 2001 еще двое уйгуров - граждан Китая, возможно, были тайно депортированы в КНР. Понимая всю сложность данной проблемы, уйгурская диаспора, проживающая в Центрально-Азиатских странах, надеется, что впредь, при решении подобных вопросов, власти данных республик будут строго следовать нормам Женевской конвенции о беженцах и не допускать выдачи граждан других государств, которым может грозить смертная казнь, как в вышеприведённом случае. Необходимо выработать единую концепцию по данному вопросу, т.к. по нашим прогнозам, возможно усиление нелегального потока лиц из СУАР, ищущих убежище. Это, прежде всего, связано с накапливающимися десятилетиями острыми экономическими, социально-демографическими, политико-правовыми и кадровыми проблемами, а также открытым военным подавлением, геноцидом и массовыми репрессиями в отношении коренного населения Восточного Туркестана (СУАР КНР). Именно эти факторы оставляют глубокий след в духовном сознании и этническом менталитете местного населения. Из-за регулярного нарушения прав человека в Китае, а также жесткой национальной политики серьёзно усугубляются межэтнические трения в СУАР. Эти события в той или иной степени отражаются в Центрально-Азиатских регионах. К сожалению, некоторые СМИ часто заявляют о национальном, в частности, уйгурском сепаратизме, корни которого якобы кроются в идеологии исламского фундаментализма, проникающего на территорию Китая извне, тогда как генезис данной проблемы восходит к кризису общественно-политического строя Китая, где нарушения гражданских прав становятся нормой. Руководство Китая в спешном порядке применяют репрессии к гражданам, имеющим непосредственное и отдаленное отношение к демонстрациям против национальной политики Китая, несмотря на давление мировых демократических институтов. Хотя, очевидно, что на данном этапе действия правозащитных организаций против нарушения Китаем основ международных документов в области прав человека пока бессильны. Эту ситуацию эффективно используют для себя власти КНР, чётко осознавая, что каждое жёсткое подавление свободного и политического волеизъявления народа закономерно оттягивает решение острых социально-политических и демографических проблем коренного населения на десятилетия. В этих условия крайне необходимо активное участие международных правовых органов, правозащитных структур, развитых демократических государств в становлении гражданского общества в республиках Центральной Азии

Причины, породившие уйгурских беженцев

Во времена существования Советского Союза коммунистическая партия СССР была крайне заинтересована в том, чтобы в КНР был свергнут феодально-капиталистический строй (гоминьдановский режим) и установлена коммунистическая власть. С этой целью Советский Союз поддерживал и оказывал материальную, военно-техническую и кадровую помощь уйгурам в борьбе за свою независимость. Это способствовало тому, что за короткий период, в частности 1933-1934 гг. и 1944-1949 гг. в СУАР КНР произошли крупные национально-освободительные восстания уйгуров, которые в итоге привели к победе и образованию Восточно-Туркестанской Республики (ВТР), просуществовавшей всего три года.

17 декабря 1949 г. Китай ввел свои войска на территорию Восточного Туркестана. С этого момента началась мирная оккупация ВТР китайскими войсками, длившаяся до 1 октября 1955 г, когда на оккупированной территории был образован Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая (СУАР КНР), что с китайского переводится как "новая земля". Таким образом, Восточный Туркестан в очередной раз потерял свою независимость и стал колонией Китая. Власти КНР, опасаясь влияния солдат Восточно-Туркестанской армии, которые ратовали за самоопределение уйгурского народа, приступили к её постепенной ликвидации. Этот процесс сопровождался жестокими репрессивными методами, что спровоцировало первый массовый поток беженцев в 1959-63 гг. в Центрально-Азиатские республики, Афганистан, Индию, Пакистан и особенно в Казахстан. Только применение военной силы остановило этот поток беженцев. (Известны случаи, когда китайские власти стреляли в людей, пытавшихся пересечь границу, стараясь таким образом пресечь попытку исхода из Китая).

В конце 70-ых годов китайские власти начали проводить политику "открытых дверей", которая характеризовалась религиозным расцветом в СУАР. В этот период уйгурам было разрешено открывать мечети, использовать денежные средства, переданные мусульманскими странами, на строительство новых мечетей, создавать школы по изучению Корана, ввозить религиозную литературу. Мусульманам разрешили посещать святые места. Власти поощряли контакты мусульман Китая с мусульманами разных стран мира. Однако подобная либерализация прекратилась в конце 80-ых годов: китайские власти перешли к политике подавления демократических процессов, сопровождавшейся ущемлением и нарушением прав коренного народа СУАР, что углубило противостояние между китайской властью и уйгурами, приведя к обострению ситуации в регионе. Усугубило положение насильно проводимая властями политика планирования рождаемости, а также массовое и систематическое переселение этнических китайцев из центральных перенаселённых районов Китая в СУАР за счёт предоставления земель коренных жителей. Уйгурское население настойчиво требовало сохранения своих экономических и политических прав и конституционных прав на своей территории путем организованного выхода на демонстрации. Наиболее известны демонстрации в городе Барыне, вызванные китайскими событиями на площади Тяньаньмынь 1989 г., а также в городах Урумчи 1995 г., Кульджа 1997 г. В 1989 г. в г. Барыне студенты религиозных школ организовали массовую мирную демонстрацию против политики Китая, проводимой в отношении уйгуров. Периодические волнения, длившиеся почти год (1989-90 гг.) привели к жесткому противостоянию власти и народа. О масштабе этого противостояния говорит следующий факт: только в местности близ г. Барына - Кагилик в поддержку событий в г. Барыне выступило около 8 тысяч человек. Подавление китайскими властями волнений в г. Барын перетекло в вооружённый конфликт. В ходе столкновения были убиты десятки уйгурских активистов. За ними последовали массовые репрессии. Ежегодно публично расстреливались активисты выступлений (стр. 41-43 Доклад Amnesty International "Китайская Народная Республика. Нарушение прав человека в СУАР", 21 апреля 1999 года). В знак протеста против подобных периодических расправ, уйгурские студенты, обучавшиеся в ВУЗах г. Урумчи провели демонстрацию в сентябре 1995 г. Вслед за студентами г. Урумчи 5 февраля 1997 выступила молодёжь приграничного с Казахстаном города Кульджа. В демонстрации участвовали молодые люди в возрасте 19-20 лет. (стр. 17-25 Доклад Amnesty International "Китайская Народная Республика. Нарушение прав человека в СУАР", 21 апреля 1999 года). Все эти выступления были жестоко подавлены китайскими властями. Из-за репрессий, последовавших после выступлений со стороны китайских властей, многие участники вынуждены были бежать в сопредельные страны.

В самом Китае власти до сих пор проводят, так называемую "календарную профилактику", согласно которой каждый год, в соответствии с праздничными датами, силовые структуры КНР проводят массовые аресты и публичные казни уйгуров, обязательным атрибутом которых является дощечка с обвинительными надписями на груди. А так как непосредственные участники выступлений уже расстреляны или осуждены, силовики зачастую арестовывают лиц, не имеющих отношение к политическим выступлениям. В средствах массовой информации постоянно муссируется тема уйгурского сепаратизма. После событий 11 сентября 2001 г. ожесточились реакции по отношению к участникам волнений, а также к лицам, выражающим недовольство политикой властей, проводимой в отношении коренного населения СУАР. Подобные свои действия власти оправдывают усилившейся международной борьбой с терроризмом. Таким образом, инциденты в г. Барын и в г. Кульдже явились основными причинами второго массового потока беженцев в Центрально-Азиатские страны. Эти события оказали серьёзное влияние на национальное самосознание молодёжи СУАР.

Широкомасштабное нарушение прав китайских уйгуров вынуждают их выступать против политики Китая, проводимой в СУАР, и по сей день. Поэтому власти стараются пресекать любые формы объединения уйгуров, где неизбежно поднимаются вопросы национальной политики, проводимой Китаем в отношении коренного населения СУАР.

В СУАР известны несколько форм объединения по этническому признаку: мечети; культурные национальные объединения "Машрап"; спортивные секции по футболу и по рукопашному бою среди уйгурской молодёжи. Подавляющее большинство мечетей закрыто, "Машрапы" и секции постепенно запрещаются, а сохранившиеся подпольные объединения независимо от их целей жестоко преследуются.

Положение лиц, ищущих убежищу из числа граждан Китая уйгурской национальности, в Казахстане

По нашим наблюдениям, наибольшее количество лиц из СУАР, ищущих убежище находятся на территории Казахстана, поскольку здесь проживает самая большая уйгурская диаспора, активны торговые отношения с Китаем, а также наибольшая протяжённость территориальной границы с СУАР КНР. Рассмотрение данной проблемы на примере Казахстана позволит выявить общую тенденцию в данной области характерную для всех приграничных с Китаем Центрально-Азиатских стран.

Несмотря на то, что Казахстан ратифицировал Женевскую Конвенцию 1951 года и Протокол 1967 года о статусе беженцев, в казахстанском законодательстве нет закона, который регулировал бы вопросы убежища и статуса беженца. Государственные органы работают с лицами, ищущими убежище, на основе подзаконных актов: инструкций Агентства по миграции и демографии, Министерства внутренних дел, Министерства иностранных дел. Несмотря на то, что приоритет норм международного права перед национальным законодательством закреплён Конституцией Казахстана, власти республики не заинтересованы в решении вопроса о статусе уйгурских беженцев, вследствие чего нарушаются нормы международного права. В то же время, исходя из геополитических и дипломатических соображений, власти Казахстана не предоставляют убежище китайским гражданам уйгурской национальности. Таким образом, лица ищущие убежище из СУАР переходят в разряд преследуемых за нелегальное нахождение на территории РК. С образованием Шанхайской шестерки, в которую вошли Китай, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан в республиках Центральной Азии активно муссируется тема уйгурского сепаратизма, которая ведет к росту социальной и политической напряженности. Поскольку официальный Пекин относит граждан Китая уйгурской национальности, борющихся за свои права, к сепаратистам и террористам, а официальная Астана не оспаривает данное определение, то согласно Шанхайскому Договору депортация лиц, ищущих убежища, из числа граждан Китая уйгурской национальности в КНР является обязательством для властей Казахстана. Поэтому единственной организацией, способной помочь лицам, ищущим убежище на территории Казахстана, из числа граждан Китая уйгурской национальности, является офис УВКБ ООН в Казахстане. Однако он не может помочь всем обратившимся в силу следующих причин:
А) Систематическое предоставление убежища может спровоцировать массовый поток из СУАР лиц ищущих убежища.
В) Подавляющее большинство уйгуров, ищущие убежище и нелегально перешедшие границу, не имеют документов удостоверяющих их личность, т.к. Китай, как известно, не обеспечивает документами всех своих граждан.

Тем не менее, данные лица не могут вернуться на родину, поскольку преследуются официальными властями Китая за политическую деятельность и религиозное вероисповедание. И, как отмечалось выше, они не могут находиться в Казахстане, поскольку, не имея возможности легализоваться на территории Республики, преследуются за нелегальное нахождение. Все из них систематически попадают в специальные приемники для нелегальных мигрантов, где могут проводить несколько месяцев. Практика показала, что даже те китайские уйгуры, кто получил статус беженца согласно мандату УВКБ ООН, регулярно оказываются задержанными и водворенными в специальные приемники. Как правило, единственной возможностью выйти из специального приемника является взятка. В настоящее время все эти люди вынуждены скрываться от казахстанских правоохранительных органов, не имея возможности нормально жить, работать, учиться, лечиться, без всяких перспектив на будущее. Их жизнь полностью находится в руках сотрудников полиции, поскольку, согласно казахстанскому законодательству, наказанием за нелегальное пребывание в стране является выдворение за пределы Республики. А возвращение в Китай для этих людей равносильно смерти.

Таким образом, вышеозначенная проблема показывает, что назрела необходимость в выработке единой концепции среднеазиатских государств, граничащих с Китаем к проблемам лиц из СУАР, ищущих убежище, что, безусловно, даст положительный эффект в улучшении ситуации в данной области. Причем эта концепция должна опираться на приоритет международных правовых норм в данных государствах и, вместе с тем, должна способствовать сохранению добрососедских отношений с могущественным Китаем.

Нурахунова Г. М.